Июн

Все втроем. Часть вторая.

Незадолго перед прибытием в Сургут я задремала, и меня разбудил сидящий напротив мужчина, которому я, слава богу, успела поведать о пункте своего назначения. Не успев толком привести себя в порядок, схватив в охапку небольшой чемоданчик, я выскочила на людный перрон, поежилась от холодного октябрьского ветра и сразу увидела Веру. Высокая, моложавая, в джинсах и синей курточке, она напряженно всматривалась в двери вагонов. Несколько длинных русых прядей, выбившихся из пучка, то и дело закрывали ее лицо. Она так мало изменилась. Я бросилась к ней, расталкивая толпу, и через пару мгновений и она узнала меня.

Мы ехали по знакомым с детства улицам, и на какое-то время мне показалось, что ничего не менялось, не было этих двадцати лет, мы все те же подростки, у которых все впереди. Однако, город высился новыми домами, пестрел вывесками, биллбордами и всячески напоминал, что эти двадцать лет не прошли для него даром. Вера беспорядочно, вразнобой расспрашивала о дочери, о работе, обо всем, попутно отвечая на мои вопросы и успевая указывать то на один дом, то на другой: «А вот здесь… А вот здесь… А помнишь…»

Я, наконец, расслабилась и почувствовала себя счастливой и молодой. Всю дорогу я сомневалась, правильно ли я сделала, бросив все (хоть и взяла отпуск, но ведь дел хватало, как и всегда) и поехав в этот родной некогда Сургут. Не хотелось ехать не только потому, что это означало оставить питерские дела на целую неделю, не только потому, что это означало вспомнить неожиданную смерть мамы и свой прошлый приезд сюда на ее похороны, приезд незапланированный, экстренный и неизбывно трагичный, мне не хотелось ехать еще и потому, что встречаться с друзьями из прошлого всегда опасно. Всегда лотерея: либо ты вытащишь счастливый билет и поймешь, что тогда, пять, десять, -цать лет тому назад не ошиблась, выбирая друзей, что настоящие отношения не стареют, либо (и чаще) поймешь, что существует река, а существует вода в ней, и река не пруд, дважды в нее не войдешь. Но сейчас, откинувшись на спинку сиденья, мне казалось, что в этой сургутской лотерее мне достался именно счастливый билет. И что все правильно.

Несколько дней пролетели как один час за полуночными посиделками на кухне, нескончаемыми разговорами, поздними утренними пробуждениями и неспешными прогулками по городу. Мы съездили в тот двор, где тогда жили все втроем, я даже поднялась на свой этаж и посмотрела на чужую металлическую дверь, выкрашенную в ядовитый зеленый цвет. Самое удивительное, что все, хоть и казалось каким-то уменьшившимся в размерах, сжавшимся, осталось таким же добрым и беззаботным. Знакомых лиц мы, правда, ни одного не увидели, но, говоря откровенно, не очень-то и стремились. Нам вполне хватало друг друга. Вернее, нет. Нам не хватало Алины.

Вера довольно много рассказывала об Алине, но всегда без подробностей, довольно смутно и расплывчато. Так, она говорила, например, что Алина не одна, у нее есть мужчина, но, как я поняла, она не замужем и детей у нее нет. Алина работает в фирме. Продолжает рисовать (в детстве она очень хорошо рисовала, даже хотела стать модельером), несколько раз устраивала выставки, которые были очень успешными. Она говорила, что Алина теперь много зарабатывает и живет в свое удовольствие, ни в чем себе не отказывая. Это было важным пунктом, потому что из нас троих Алина жила скромнее всех, ее родители работали на Сургутском хлебозаводе, и кроме Алины у них было еще четверо детей, поэтому очень многого Алина себе позволить не могла, в отличие от нас с Верой.

Разумеется, мне очень хотелось с Алиной встретиться, но Вера сказала, что сейчас Алина уехала по важным семейным делам к брату в Ханты-Мансийск и вернется не ранее чем через неделю. Понимая, что, скорее всего, я уеду, так и не встретившись с Алиной, я хотела ей хотя бы позвонить или написать, но Вера сказала, что не так давно у нее поменялись все контактные данные, она куда-то переехала, телефона у нее сейчас нет, электронной почты тоже… Как я поняла, Вера с Алиной общались, поскольку Вера много знала о ее жизни, но общались не очень интенсивно, не очень близко, так как слишком часто Вера говорила: «Ой, этого я точно не знаю, мы давно не разговаривали, и она не говорит на эту тему».

Срок моего пребывания в гостях у Веры и у Сургута плавно подходил к концу, я начинала скупать сувенирчики, подыскала подарок для дочки и взяла с Веры обещание приехать весной в Санкт-Петербург, а так же написать мне новый номер телефона Алины, как только она его узнает. Я бы с удовольствием осталась у Веры еще на недельку, но работа не позволяла, и скоро предстояло возвращаться домой.